Асламбек Паскачев: "Россия: опыт построения многонационального общества"

Онлайн-конференция члена президиума Совета при Президенте Российской Федерации по межнациональным отношениям Асламбека ПАСКАЧЕВА на тему: "Россия: опыт построения многонационального общества".

Мероприятие приурочено к отмечаемому 21 марта Международному дню борьбы за ликвидацию расовой дискриминации.

Каковы основы межнационального согласия в России? Как реализуется Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период  до 2025 года? Как ведется работа с мигрантами и беженцами?

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

АСЛАМБЕК ПАСКАЧЕВ: Здравствуйте. Спасибо за приглашение. Ну, во-первых, я бы хотел всех россиян поздравить с избранием Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Я как доверенное лицо горд тем, что я уже второй раз был доверенным лицом на выборах Владимира Владимировича Президентом России, и с удовлетворением отмечаем вот тот результат, который был получен – более 3/4 избирателей отдали голос нашему кандидату, а теперь уже общему кандидату и нашему общему Президенту страны. Это знаменательная веха в истории нашей страны, и думается, что те планы, которые намечены и обозначены кандидатом, а ныне уже и Президентом, они претворятся в жизнь, и общими усилиями мы их выполним (эти задачи).

Теперь что касается непосредственно дня 21-го марта, который Организация Объединенных Наций обозначила как Международный день борьбы против расовой дискриминации. Этот день Генеральная Ассамблея ООН приняла в 1966 году. А почему 21-го марта? Дело в том, что 21-го марта 1960 года в Южной Африке мирная демонстрация была расстреляна в упор, было 69 человек погибших. И впоследствии этот день вошел как раз как День борьбы против расовой дискриминации и борьбы с апартеидом. Вы помните роль Нельсона Манделы, который за свои убеждения, за равенство расовое отсидел 27 лет в тюрьме, и в последующем в 1994 году стал Президентом Южно-Африканской республики. Это уникальнейший случай. Он стал потом и лауреатом Нобелевской премии мира, и один срок он избирался, и потом уже в 1999 году он ушел в отставку. И несколько лет назад он скончался, прожив 92 года. Это пример духа, мужества, убежденности в своей правоте. Поэтому и не зря, понятно, что он удостоен Нобелевской премии.

Расизм – одно из самых отвратительных явлений современности, особенно остро это проявлялось в отношении африканских чернокожих, которые изначально сначала как рабы, а потом бесправные жители Америки и некоторых других стран. И долгое время эта борьба шла с переменным успехом. Мы помним и те шабаши куклуксклановцев, помним, как заживо сжигали людей, и это одно из самых отвратительных явлений. Расизм – он проявляется в разной форме, но и, скажем, в ряду с ним, на подступах находится и ксенофобия, и мигрантофобия, и кавказофобия. Вообще это всё нетерпимое отношение к незнакомому, иностранному и не обязательно иностранному. То есть то, что ты не воспринимаешь сам по цвету кожи или по каким-то другим параметрам. Или национальному происхождению, территориальному и так далее. И нужно сказать, что в этом плане в нашей стране и в советские периоды, и в последующем принимались достаточно серьезные меры по недопущению такого. Нельзя сказать, что у нас нет таких проявлений. Они есть, и если будет время, мы остановимся и на этом.

АЛЕКСАНДР:

Асламбек Боклуевич, какие меры по реализации Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период  до 2025 года предусмотрены в текущем году?

АСЛАМБЕК ПАСКАЧЕВ:

С момента принятия Стратегии государственной национальной политики прошло уже почти 6 лет. До этого первый майский Указ Президента, как только его избрали, был об укреплении межнационального мира и согласия. Это знаковый документ и посыл обществу о необходимости мирного сосуществования и межнационального согласия, межэтнического мира. Очень важный вопрос.

За этот период было проведено несколько заседаний Совета по межнациональным отношениям, на которых рассматривался ряд принципиальных вопросов. Это, в частности, программа Правительства. Поручение было по разработке программы Правительством. Правительство разработало такую программу. Был ряд вопросов, касающихся, скажем, создания условий для граждан России для свободного перемещения. По нашему предложению было создано Агентство по делам национальностей. Также и этномониторинг, то есть мониторинг или анализ ситуации по состоянию межэтнических отношений в регионах. Законодательно закреплена ответственность руководителей регионов и муниципалитетов за состояние межнациональных отношений. И также по нашему предложению во всех практически регионах определены заместители губернаторов, ответственные лица, которые работают в этом направлении.

И нужно отметить, что одновременно, кстати, мы проводили межрегиональные совещания по округам и с государственными служащими, которые занимаются этим направлением в регионах, и с представителями гражданского общества, и совместно. Это давало определенный импульс: одновременно мы выявляли болевые точки и давали предложения, как улучшить ситуацию. Различные форумы типа Алтайского, Пермского, на которых рассматривались вот эти отдельные вопросы. Мы проводили выездные заседания наших комиссий. Кстати, недавно мы вернулись из Узбекистана: провели расширенное заседание нашей Комиссии. Это как раз связано с тем, что в апреле прошлого года подписано межправительственное соглашение между Россией и Узбекистаном о довыездной подготовке мигрантов. Это очень знаковое событие, и мы давно просили Владимира Владимировича, чтобы он дал такое поручение Правительству. Такое поручение дано.

Мы в конце прошлого года анализировали, сколько поручений было дано по нашим предложениям и сколько из них выполнено. По состоянию на осень их было 87, но после этого еще 7-8, где-то 93-94 поручения. Из них 80% поручений Президента выполнены, остальные находятся в работе. Это очень важный институт, который позволяет непосредственно доносить до Президента те вопросы и ситуации, которые назрели, и проблемы.

К примеру, мы провели выездное расширенное заседание нашей комиссии в Ростове и анализировали ситуацию с украинскими беженцами в тот период. И мы отметили, что более миллиона было беженцев, и какая ситуация и какова реакция международной общественности. Миллион беженцев в Европе поставил на грань существования вообще-то Евросоюз, и как с большим напрягом, но без шума и без гама Россия, хоть и напряженно, но приняла и разместила большинство из них, соответственно, по тем просьбам, которые они предъявляли: кому гражданство, кому вид на жительство, кого как беженца и так далее. Более того, часть из них, несколько тысяч человек были устроены в наши российские вузы. Мы этот вопрос тоже обследовали с выездом и в университет (например, Ростовский государственный экономический университет, который, по сути, базовым в этом плане стал), в общежитие, как они жили, как учатся и так далее. Кстати, одна из студенток из Украины, которая училась в Ростовском государственном экономическом университете, стала лучшей иностранной студенткой года как раз в тот период. И мы об этом тоже доложили Президенту. Это как раз был случай, когда мы не только о недостатках говорили, но и увидели позитивное решение вопроса.

ИННА ПЕРФИЛЬЕВА:

Тема о размещении беженцев с Украины ушла с первых полос, однако наша страна приняла и разместила более миллиона человек? Какая работа ведется с ними? Как люди устроились?

АСЛАМБЕК ПАСКАЧЕВ:

Дело в том, что у нас Украина по числу мигрантов раньше была на втором-третьем-четвертом месте. Сейчас – на первом. После нее идут уже Узбекистан, Таджикистан, Киргизстан, наши традиционные соседи в этом плане. Но с ними работа также продолжается. Если об этом не шумят, и слава богу: значит, идут рутинные рабочие процессы, связанные с выдачей патентов и так далее. Здесь, с одной стороны, сложно, с другой – просто. Сложно, потому что большой наплыв и в этом плане опыт уже есть у наших регионов, и наши регионы спокойно в этом плане в режиме работают. И миграционная служба (сейчас МВД). Просто – потому что по менталитету, по знанию нашей законодательной системы, знанию языка и так далее нет проблем практически. Поэтому в этом плане гораздо проще работать с ними. Эта работа продолжается, она и будет продолжена. Определенный небольшой спад в напряжении этом есть, и слава богу.

САЛАВАТ:

Последние исследования показали, что Россия может столкнуться с нехваткой квалифицированных кадров. Насколько реально заместить вакантные места мигрантами? Какой процент приезжающих сегодня в Россию мигрантов имеет высшее образование?

АСЛАМБЕК ПАСКАЧЕВ:

В основном к нам едут трудовые мигранты с низкой квалификацией. Они идут в строительные организации, часть идет в транспортные, часть идет в жилищно-коммунальное хозяйство и так далее (традиционно). Что касается удельного веса квалифицированных и высококвалифицированных (две категории есть), то это небольшой процент. И, скажем, за предыдущие годы число квалифицированных и высококвалифицированных специалистов, если мне не изменяет память, где-то от 200 до 250-260 тысяч колеблется. И для этих категорий упрощенный режим предоставления визы, вида на жительство и так далее. И задача любой страны, и нашей тоже, заключается в том, чтобы привлекать именно высококвалифицированных специалистов. Если вы заметили, на Запад едут наши лучшие умы из нашей страны, не говоря уже о тех странах. Поэтому часто бывает так, что к нам едут те, кто отсеялся после попыток ехать на Запад. Но это не всегда, потому что большинство из тех, кто едут к нам из наших сопредельных бывших государств, это те люди, которые наши бывшие соотечественники, которые знают язык, традиции, обычаи, поэтому для них проще приехать к нам и поработать у нас. Поэтому вот так некоторое расслоение в этом плане идет. И задача заключается в том, чтобы ехали именно высококвалифицированные специалисты.

А почему сейчас эта потребность встала? Дело в том, что идет определенное восстановление некоторых отраслей промышленности и здесь, наверное, все заметили после того, как Владимир Владимирович Путин в Послании обозначил некоторые наши достижения в военно-промышленном комплексе, то это же не на пустом месте. Какова потребность высококвалифицированных специалистов? В частности, кстати, и с Украины тоже. Потому что те предприятия, которые с нами кооперировались в этом плане и поставляли и комплектующие, начиная от двигателей всем известных, а также неизвестных других деталей, то эти предприятия там уже остановлены, а специалисты-то остались. И многие из них, я так полагаю, захотели заняться непосредственно своей профессиональной работой, и это позитивно и правильно. Точно так же едут и представители из других стран. Ну и специалисты по сельскому хозяйству едут, управленцы едут. Едут и те, кто хотят условно на дому работать и так далее. Весь мир работает давно уже и дальше будет работать над привлечением высококвалифицированных специалистов. Борьба за умы была, есть и будет, поэтому нам тоже в этом плане нужно идти вперед.

Что касается неквалифицированной рабочей силы, у нас здесь есть два момента (и положительный, и отрицательный). Положительный момент заключается в том, что мы восполняем дефицит трудовых ресурсов. Отрицательный момент заключается в том, что, учитывая, что у нас низкий уровень производительности труда сравнительно с некоторыми западными странами, с большинством даже западных стран, то это не увеличивает роста производительности и общественного труда в целом по стране. Это тоже очень важный момент. И даже постановка вопроса «насколько нам нужны квалифицированные специалисты?» очень актуальна для нашей страны. И учитывая то состояние и перспективы развития нашей страны, в первую очередь ВПК и сопряженных с ним отраслей промышленности (и не только промышленности, но и строительства, сельского хозяйства), во всех отраслях идет технический прогресс. Не говоря уже о цифровой экономике, робототехнике и так далее. То здесь, конечно, нам нужно работать вот именно на этом направлении. Потребность будет больше и больше.

ИНГА:

Расскажите, пожалуйста, о мерах по социальной и культурной адаптации мигрантов, приезжающих в Россию? Какие аспекты здесь требуют особенного внимания?

АСЛАМБЕК ПАСКАЧЕВ:

Ну, для начала я хотел бы отметить два принципиальных момента. У нас есть мигранты – наши граждане, которые мигрируют по стране, это называется мобильность наших граждан. На этом мы кратко остановимся позже. А что касается внешних трудовых мигрантов, то адаптация их должна происходить, по нашему мнению, в двух направлениях. В первую очередь это довыездная подготовка. На сегодняшний день, говоря об адаптации и интеграции мигрантов, мы в свое время участвовали в подготовке проекта закона, но он, к сожалению, до сих пор не принят, находится в работе, каждый раз коррективы определенные вносятся. Но и дальше уже, наверняка, он будет в ближайшее время принят, работа по нему начнется. Эти вопросы поручены Федеральному агентству по делам национальностей, в котором определен заместитель, который курирует эти вопросы, и создан отдел. Мы считаем, что вообще-то надо было Управление, а по округам хотя бы отделы. Но пока так.

И в этом плане думается, что решение, которое принял, например, Узбекистан, о создании Управления внешней трудовой миграции, очень важно. Наряду с Министерством труда и социального развития у них есть вот такое Управление по внешней трудовой миграции. И не зря мы в свое время говорили о довыездной подготовке. Мы сейчас ездили, выездное заседание нашей Комиссии было в Самарканде, а потом и в Ташкенте. В Самарканде мы познакомились с нашим Центром небольшим, и потом нам показали Корейский центр. Конечно, Корейскому центру можно позавидовать. Большой, технически оснащенный, там готовят от 500 до 1000 человек ежегодно. В принципе, это позволяет готовить и для внешнего рынка, и для внутреннего рынка Узбекистану. Ну и, соответственно, часть из них к нам попадает. Но понимание есть узбекской стороны и Самарканда как одного из источников поступления ресурсов, так и со стороны Правительства Узбекистана и Министерства по труду, и Правительства... Мы встречались с мэром Самарканда, с его командой. Более того, дано обещание выделить здание института под такой Центр. А что касается Правительства, мы встречались с вице-премьером совместно с нашим послом, потом отдельно проводили наше заседание. Принято решение узбекской стороной о создании таких центров в 16-ти регионах Узбекистана. Это очень важный момент.

И мы думаем в конце года проанализировать ситуацию, насколько качественно и какие проблемы при этом создаются. Это ряд принципиальных вопросов, которые ставились уже сегодня. А потом – как решить эти проблемы. И, кстати, 22 апреля у нас будет заседание Президиума Совета, который будет вести Магомедов Магомедсалам Магомедалиевич. Я буду докладывать о результатах нашей поездки и о тех проблемах, которые ставятся там. Очень важный момент. Например, патенты мы сегодня выдаем в России, а они предлагают их выдавать там. Но деньги-то чтоб поступали сюда в бюджет. Одновременно встает вопрос о страховке, о добровольном медицинском страховании – кто, какая организация будет страхование это осуществлять, куда поступать будут денежные средства. Это очень важный момент. Далее: сдавать экзамены там или здесь? У нас создана система, а там экспериментально, если экзамены сдавать, то центры соответствующие должны работать в этом плане.

И что касается медицинского обследования довыездного. И медицинского обследования, и, скажем так, с точки зрения криминального прошлого того или иного мигранта. Очень важно, чтобы соответствующие службы той страны исхода заранее отсеивали вот таких. И очень важно, чтобы больных отсеивали. В соглашении записано, что Минздрав России и Минздрав Узбекистана могут такое соглашение заключить, но мы с Минздравом нашим эту тему будем обсуждать, чем это нужно, полезно для нас. Мигрант приехал и он обследовался, и у него выявились, допустим, венерические болезни, туберкулез, еще что-то. И он месяц может гулять и мы не знаем, где он, с кем общается, насколько опасен для общества, мы не можем его заставить сразу лечь в больницу и так далее – это дело добровольное. И очень важно для нас, конечно, чтобы к нам ехали уже обследованные, здоровые люди. То есть вопросов очень много, и эти вопросы нужно, конечно, решать и ставить.

И очень важно, конечно, чтобы люди, которые едут к нам, понимали, куда, в какую страну они едут (я образно говорю), какие традиции и обычаи, какие правила соблюдать. И в этом плане наш институт и наш конгресс, наш правозащитный центр в этом плане будет помогать. Мы разработали памятки на 4-х языках – русском, узбекском, таджикском, киргизском – и распространяем, чтобы люди знали, как приехать. И правозащитный центр наш бесплатно будет работать в этом направлении. То есть ряд таких вопросов, которые назрели.

И очень важно, конечно, чтобы наши граждане понимали, что мигранты приносят значительную пользу нашей стране. Да, они отчисляют, соответственно, в свою страну значительные средства. Например, по Узбекистану, если я не ошибаюсь, порядка 10 миллиардов было в предыдущий год. Но в прошлом году сократилось. Но овеществленный труд остается в нашей стране, налоги от них остаются. И наша задача заключается в том, чтобы средства от работы мигрантов не уходили, чтоб мигранты не уходили в тень, не стали нелегалами. А когда он нелегальный мигрант, легко нарушить его права, оскорбить, отнять документы и так далее, и чтоб никто об этом не знал. Когда человек загнан в угол, у него появляются уже звериные инстинкты: он готов и преступление совершить, и так далее. То есть это взаимно, как бы, да? И с уважением чтобы относились к людям, потому что, с одной стороны, если уж едут к нам, это не от хорошей жизни. Во-вторых, это наши соотечественники бывшие. В-третьих, мы хотим формировать евразийское гуманитарное пространство. Мы же хотим свое влияние распространять на эти страны? Да, хотим. Значит, соответственно, мы должны с уважением относиться. А ведь эти страны и эти люди – это потомки древних народов с древней культурой, которая была в свое время очень передовой. И сейчас также. Ну, поэтому с уважением надо относиться к этим людям. То есть нужно нам готовить и тех, кто едет сюда, и тех, кто с ними здесь общается, чтобы это было взаимоуважительно.

АЛЕКСАНДР:

Вы в начале ответа на вопрос затронули вопрос внутренней миграции, когда граждане нашей страны перемещаются по регионам. Какие-то проблемы прослеживаются здесь?

АСЛАМБЕК ПАСКАЧЕВ:

Проблема здесь первая – по учету, кто куда едет. Поскольку вопрос прописки отменен, но регистрация осталась. В какой-то степени это компенсируется. Но вопрос не только и не столько даже в этом, вопрос в том, что не созданы соответствующие условия, чтобы из трудоизбыточного региона гражданин спокойно мог поехать в трудонедостаточный регион и там нормально власти отнеслись, приняли, или предприниматели, и чтобы это было в порядке вещей. Как, например, в советские времена были разные формы и методы. Сегодня это происходит по каким-то знакомствам, личным контактам и так далее. Это как раз случай, который относится к определенной дискриминации. Некоторые представители кавказского сообщества часто жалуются на то, что к ним предвзято относятся при устройстве на работу, при съеме жилья и так далее. Ну, по разным причинам, но это тоже период такой. Спад в этом плане напряжения определенный есть, но вопросы, конечно, до конца не решены. У нас на Северном Кавказе избыток трудовых ресурсов, а, скажем, Сибирь и Дальний Восток, некоторые мегаполисы – там нехватка рабочих кадров.

Например, мы на Дальнем Востоке были, у нас за последнюю четверть века ровно на четверть сократилось население Дальнего Востока. А ведь не секрет, что в период, когда Россия была под внешним управлением, ставился даже вопрос, какую часть России отсечь и какую часть продать, начиная от Сибири и Дальнего Востока и так далее. Желающих достаточно много. Мы это видели. И когда была у нас Гражданская война, мы это видели (наши предки), и когда Великая Отечественная война, мы это видели и в 90-х годах. И даже некоторые наши, судя по всему, представители власти готовы были в этом плане и пожертвовать частью территории России.

Сегодня, слава богу, вопрос так не стоит, но мы должны, говоря экономическим языком, обрабатывать свою территорию. А для этого нужно иметь людей. Плотность населения должна быть определенная, чтобы эту территорию обрабатывать. Да, гектар сейчас выделяют. Срабатывает это или нет? Возможно, не полностью, не так, как хотелось бы. Значит, надо в этом плане дальше работать. И мы в свое время предложили Владимиру Владимировичу разработать трудовые карты. Что это означает? Как из трудоизбыточных регионов поехать человеку на Дальний Восток, на другие территории, устроиться на работу, то есть обеспечить мобильность наших граждан?

Говоря о мобильности граждан, к примеру, в Америке – средний гражданин за свою жизнь меняет место жительства 15 раз. У нас – 10 раз и меньше. Это, с одной стороны, свидетельство, скажем, нашего недалекого прошлого, когда у нас до 50-х годов даже паспортов не было, особенно на селе. А в последующем элемент прописки существовал, и в крупные города проехать и устроиться было практически невозможно. С другой стороны, это привязанность наших граждан к месту своего проживания, своей малой родине. И следующая часть или фактор – это экономическая ситуация. И с ростом экономики эта ситуация должна измениться.

И соответствующее поручение Владимир Владимирович тогда дал, и родилось распоряжение Правительства о мобильности наших граждан 663-Р. Да, определенные условия там разработаны, но мы считаем, что не до конца, и на последнем заседании мы об этом, я об этом сказал. Поскольку трафика нет, поскольку практически это плохо работает, надо над этим поработать. И нужно сказать, что те программы, которые задействованы на Северном Кавказе, касающиеся и различных направлений, связанных и с курортными, с туристическими кластерами, с определенной стабилизацией ситуации в сельском хозяйстве и так далее, тоже дали положительный результат. Но до конца этот вопрос решить не удалось.

И нужно отметить, что позитивным является и тот момент, что у нас практически прекратилась естественная убыль населения. Это очень важный момент, даже событие века для нашей страны. И дальше уже необходимо стимулировать и рождаемость, необходимо одновременно и создавать условия для молодых. Необходимо создавать условия для переселения семей, подъемные соответствующие давать. Одновременно мы ставили вопрос о том, чтобы студентов, которые обучаются на бюджетной основе и нужны в том или ином субъекте России, распределяли, как было раньше.

СОФИЯ ВИНОГРАДОВА:

Асламбек Боклуевич, молодежь – это будущее нашей страны. Какая работа по укреплению межнационального согласия ведется с молодыми людьми?

АСЛАМБЕК ПАСКАЧЕВ:

В последние годы проводится очень много молодежных форумов. Кстати, Российским конгрессом народов Кавказа проводилось почти ежегодно одно-два-три таких масштабных мероприятий по Кавказской культуре. Одновременно мы проводили различные конкурсы: Великий русский Кавказ, великие кавказцы и Россия среди школьников. В конкурсах очень активно участвовали, мы соответствующие призы выделяли, очень волнительно проходили мероприятия. Особенно памятуя, например, когда по Толстому – мы пригласили потомка Толстого (сейчас в Общественной палате), это было очень здорово, конечно, для тех, кто получает эти призы.

Или Михаил Юрьевич Лермонтов, полный тезка Михаила Юрьевича Лермонтова, внучатый племянник. Мой хороший товарищ, член Высшего совета нашего Конгресса. И когда он вручает призы за лучшие сочинения по Лермонтову, это очень здорово. И когда я рассказал, что я уроженец села Герменчук, это как раз о котором в свое время Полежаев написал стихотворение «Герменчугское кладбище» – это кладбище газавата. И когда я пояснил, что Лермонтов участвовал в бою в 1842 году, когда брал мое родное село... А мы с Михаилом Юрьевичем Лермонтовым дружим сегодня. Ну и как объяснить это всё?

Значит, благодаря Кавказу Пушкин, Лермонтов, Толстой, Полежаев, Грибоедов стали известными. Но это такой мощнейший импульс для их творческого всплеска дал Кавказ. Это с одной стороны. А с другой стороны, я так благодарен своим предкам, что все они живые вернулись обратно в Россию. Это с интересом воспринимается молодежью. А на Кавказе всегда уважают честных, открытых и мужественных людей, которые не кривят душой, а говорят правду. А эти люди, действительно, сказали о Кавказе правдивое слово, оставили это на века. И если бы не они, то что бы мы знали о Кавказе, допустим, 200 лет назад, 100 лет назад что было? Понимаете? Это очень ценное свидетельство.

И говоря о нашей молодежи. Да, целое поколение выросло, по сути, без внимания государства и государственных структур. Она (вся молодежь) оказалась, как мы говорим иногда, несистемной. И даже системная, которая училась в вузах... А в тот период обучение не было престижным. Я как профессор видел, какое отношение было к профессуре неуважительное. Точно так же, как, например, недавно на встрече с военными я говорил: «Вы помните, сравнительно недавно не то что рядовые военные, офицеры Генштаба в форме боялись выходить на улицу! В каком состоянии была страна! На грани краха, под внешним управлением и так далее». И говоря о молодежи, я предпочитаю говорить откровенно о том, что произошло и происходило в нашей стране и на Кавказе, и в центральной полосе России, и в Сибири, и на Дальнем Востоке. Везде.

Надо говорить с молодежью откровенно, открыто, и они тогда это всё воспринимают правильно. Я что, доволен тем, что у нас все богатства были распределены между несколькими олигархами? По сути дела ж так было? Разве я или другие довольны, что наши оборонные предприятия, узловые вещи, которые на оборонных предприятиях, были приватизированы, находились в частных руках и находились в офшоре? Каких огромных трудов стоило всё это вернуть и создавать те изделия, например, о которых говорил Путин! Каких трудов стоило воссоздать армию! Каких трудов стоило воссоздать структуру управления государственной власти в нашей стране! Каких трудов стоило нам выбить террористов с Северного Кавказа! Огромнейших трудов. Ведь мы сами, чеченцы, не смогли своими силами это сделать. В итоге, значит, мы имеем то, что имеем.

Когда    я общался с молодёжью по поводу выборов. Если старшее поколение, понятно: человек не приходит на выборы, он, по сути, совершает преступление против своих детей. "Если вы не придете, – я молодым говорю, – вы против себя совершаете". Неважно, за кого вы проголосуете. У классика одного сказано: «В период гражданской войны быть равнодушным – это преступление против своего будущего, будущего своих потомков, против своей страны». И в данном случае это преступление против самого себя и своего будущего.

И можете нас обвинять, старшее поколение, в чем хотите, что мы это допустили, что допустили развал Советского Союза. Да, допустили. Все органы власти, начиная от КГБ, МВД, Политбюро, ЦК, Совета министров, Правительства, профсоюзов, всех можете обвинять. Все виноваты в той или иной степени. Очень многие пытались противостоять этому, но не получилось. Страна под внешним управлением была, ее раздербанивали как хотели, как могли. Сейчас процесс приостановили. И что бы тогда ни делали, какую бы гадость, сколько бы крови ни проливали, сколько б ни разворовывали, даже из тех денег, которые американцы дали нашей стране, эти же деньги разворовывали, ничего американцы не говорили, к примеру. Никаких претензий.

Но как только мы сказали, что хотим в своей стране сами быть хозяевами, и мы стали вести себя с чувством собственного достоинства... Это очень важный момент, поскольку, приезжая в любую другую страну, тогда, в тот период: «А, Russia... Ну, Russia есть Russia». Такое отношение было. Ну, такое, извините, похабное отношение было к нашим гражданам. Сегодня, скажем так, нас обвиняют, нас ругают, но нас стали уважать. И сейчас уже мы в любой стране можем вести себя с чувством собственного достоинства.

И мы молодежи говорим: «Ну, как смогли мы, сделали, сохранили, общими усилиями. Теперь берите и сами управляйте дальше». Если же вы говорите, что сейчас хотим, так не получается. Вы в 20 лет не можете управлять страной. Вам для этого надо научиться, поработать, опыта набраться и так далее. Вы должны знать всё, что в мире происходит, изучить наш опыт, извлечь уроки из того, что делали предыдущие поколения. Вот, к примеру, если захотите своровать, опозориться и испортить себе будущее. Убить кого-то в сердцах – сесть на всю оставшуюся жизнь и искалечить себе судьбу и всем родственникам. Хотите создать бандитскую группировку – рано или поздно они сядут. Да, есть те, которые прорвались и где-то кто-то у нас, значит, и в разных там, скажем так, ипостасях находится. Но рано или поздно это находят. Люди знают, кто чего делал и чем занимался. А чтобы создать себе репутацию, нужно изо дня в день, из года в год, из десятилетия в десятилетие, 5, 10, 20, 30, 40 лет идти к намеченной цели.

И самое главное, я молодежи всегда говорил и говорю, – цените время, которое родители, судьба вам подарила. Самое ценное – это время, которое есть. Не разбрасывайтесь этим временем. Не разбрасывайтесь этим временем на бесполезные, лишние тусовки. Это не означает, что вы не должны общаться. Не растрачивайте это время на нажимание кнопок. Учитесь, читайте, общайтесь, набирайтесь опыта, мудрости у предыдущих поколений. Это пригодится. И ставьте высокие цели. Поставите цель быть трудовым мигрантом с лопатой в руках – будете им. Поставите цель быть чиновником среднего уровня – будете. Поставите цель быть хорошим военным – закончите училище, будете достойным офицером. Но чем выше будет цель, тем выше будут достижения, если вы, соответственно, не будете тратить зря время и работать в этом направлении. Это одно.

И при этом очень важно, чтобы те, кто рядом, независимо от национальности, вероисповедания, всегда друг к другу относились с уважением. Мне всю свою жизнь в последующем, сколько трагических событий (в жизни всякое было), всегда помогали те, с кем я учился, работал, служил и так далее. Это всё помогает. И дружба – она вообще-то бесценна, и для нашей страны это очень важно. И очень важно для молодежи – иметь коммуникации, общение меж собой. И задача государства и общественности заключается в том, чтобы предоставить возможность молодежи из разных субъектов, этносов, вероисповеданий больше общаться друг с другом, познавать друг друга. Ведь опасения, неприязнь возникают тогда, когда не знают друг друга. Когда ты познаешь, начинается симпатия, дружба. А чем больше у нас дружащих людей (и это перевалит определенную критическую массу), появляется, по сути, то, что мы говорим, дружба между народами.

АНДРЕЙ:

Асламбек Боклуевич, 18 марта исполнилось 4 года с возвращения Крыма в состав России, расскажите, пожалуйста, какая работа ведется на полуострове? Как реализуется Указ Президента Российской Федерации от 21 апреля 2014 г. N 268 "О мерах по реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития".

АСЛАМБЕК ПАСКАЧЕВ:

Как только встал вопрос о возвращении Крыма в состав России и о том, какие меры нужно предпринимать, я сразу сделал предложение о реабилитации репрессированных народов Крыма как одного из важнейших факторов, которые позволят людям понять, что Россия совершенно по-другому относится к тем проблемам, которые есть в Крыму. Это в первую очередь вопрос крымских татар, немцев, греков, армян и других этносов, которые были репрессированы во время войны и в послевоенный период. Поскольку я сам отношусь к репрессированным народам... Чеченский и ингушский народы 23 февраля 1944 года были полностью депортированы, в полном составе из Чечено-Ингушетии в республики Средней Азии и Казахстан. При этом погибла почти половина населения. А трагедия Хайбаха (села), в котором более 700 человек в горном селении, чтобы не трудиться вывозить их оттуда, загнали в конюшни, подожгли и расстреляли, вошла в истории как почти Холокост и Хатынь. И, соответственно, мы понимаем мысли и чаяния наших сограждан в Крыму. Ну, очевидно, что не только я такое предложение вносил. И очень рад, что такой документ был принят.

И в дальнейшем сейчас у нас от Крыма есть представители и в Совете по межнациональным отношениям. Более того, кстати, Искандер предложил следующее заседание провести в Крыму нашего Совета при Президенте по межнациональным отношениям и, в принципе, я был свидетелем, как когда закончилось (рядом мы стояли), и Владимир Владимирович ему сказал: «Хорошее предложение. Давайте, да, проведем». И я так думаю, что одно из следующих заседаний в текущем году наверняка у нас будет в Крыму, и это очень будет правильно.

Что касается вопросов о расселении по территориальному там и так далее. Я не знаю всех деталей, поскольку мы выезжали в Крым, и в составе нашего Центрального штаба Народного фронта мы были там. Более того, в первый же год, как только Крым стал наш, я всей семьей поехал отдыхать в Крым дважды подряд, чтобы, скажем, принципиально так вот поддержка. Тем более что климат благоприятный, атмосфера практически как дома, как в соседнем городе, в соседнем селе, ауле.

И нужно сказать, что жители воспринимают те процессы, которые происходят, достаточно позитивно. Что касается отрицательных различных эксцессов, начиная от террористической угрозы и касаясь политических призывов и так далее, они не находят достаточного с точки зрения авторов отклика в крымском обществе. И, думаю, не найдут, поскольку мы видим, какое огромное внимание уделяется Крыму. Строятся аэропорты, полностью... 2-3 года – это полностью изменение идет, начиная от дорог, кончая аэропортами. Мост строится. Это в корне изменит ситуацию в Крыму. И не только в Крыму, но изменит ситуацию с отдыхом наших граждан в принципе в последующем. И то, что очень серьезное внимание уделяется, например, крымско-татарскому языку, другим языкам народов, которые там проживают.

Скажем, очень позитивно отношение греков к этим вопросам. Например, наш Саввиди Иван Игнатьевич, который греческое сообщество возглавляет в нашей стране, там работает в этом плане очень активно. Кстати, сама Греция, хотя она, казалось бы, где, и то очень позитивно относится к тем переменам и к тому вниманию, которое вообще-то было уделено и в свое время о прошлом Крыма, связанном с греческой историей, и современную отдать дань тем, кто пострадал в период депортации. И то, что закон о реабилитации принят, это в серьезной степени моральная компенсация. Конечно, компенсировать потери, которые были в период сталинско-бериевской клики, сложно. Мы не говорим об отрицательных, позитивных моментах того времени, мы говорим, в частности, вот о таких вещах. И Крым – это безвозвратно. Крым наш. Всё.