
Фонд науки и образования

Ассамблея народов России

Департамент национальной политики г. Москвы

Общественная палата РФ

Московский дом национальностей

Федерация мигрантов России

Международный альянс «Трудовая миграция»

Двадцать лет прошло, как распался СССР, около десяти лет в Россию идет поток трудовых мигрантов, которые приезжают с детьми, с высоких трибун постоянно говорят о том, что русский язык - это серьезный объединяющий фактор, - а учебника нет.
«Фергана» поговорила с ?риной Александровной о проблемах обучения детей-иностранцев русскому языку.
?рина Гончар: Я работаю над учебником с ноября 2012 года. Я пыталась учить детей мигрантов русскому языку и точно знаю, что для таких детей никаких учебников нет. Я сорок лет работаю в Санкт-Петербургском государственном университете, на кафедре русского как иностранного, я работала в разных университетах мира, поверьте мне - я представляю себе рынок учебно-методической продукции по своему профилю. Пособия, которые пишутся как вспомогательные материалы для школ, где учатся дети мигрантов, - не работают. Главная причина - их пишут те, кто не знает этих детей.
С малышами работать проще - с ними можно играть и они онтологически осваивают язык. Для маленьких есть и азбуки, и игрушки. Волонтеры «Детей Петербурга» ходят с ними по музеям и театрам, и честь им и хвала. А когда к тебе на занятие приходят дети семи, восьми, десяти и шестнадцати лет, - их уже нужно учить русскому как иностранному, это отдельная специальность. Тут мало быть просто носителем языка. А учебников, в которых бы прописывалось пошагово, что нужно делать, как именно учить говорить, читать, писать по-русски, - нет.
- Но кафедра русского как иностранного издает пособия для взрослых?
- Конечно. Но учебники для взрослых не годятся детям. Лингвометодические основы общие, конечно, а форма подачи материала должна учитывать возраст. Дети мигрантов - это новый социальный заказ, до сих пор мы их русскому языку не учили. К нам приезжали студенты из дальнего зарубежья, позже - с постсоветского пространства. Но это взрослые люди, с аттестатом зрелости, мотивированные. А дети мигрантов то приходят на занятие, то не приходят, никаких обязательств! Маленького ребенка сегодня есть кому отвести на занятие, а завтра - нет, и он не приходит, зато приходит другой ребенок, который первый раз тебя видит, по-русски не говорит, но которому тоже нужно что-то дать. А если на занятии одному семь, а другому шестнадцать лет?
Трудно, когда нет возможности развести детей по возрасту и по уровню знания языка. Дети-то все разные: у кого-то в семье есть взрослые, учившиеся еще при СССР, и они худо-бедно говорят по-русски. Бывает, что взрослые что-то могут сказать, но это очень слабый «рыночный» язык: моя твоя не понимать. Это не язык, это стартовые словарные формы, которые они могут только произнести, а прочитать или написать - нет, букв не знают. У всех - разные проблемы, но на занятие приходят вместе. ? что с ними делать?
Мы пытались на уроках петь, играть. Каждый раз приходилось импровизировать. Надо быть артистом и большим профессионалом, чтобы в таких условиях проводить занятие. Но чтобы системно продвигаться в русском языке, нужны специальные учебные программы.
Дети мигрантов очень хотят учиться, у них превосходная память. ? надо использовать эти возможности.
- Что самое трудное в преподавании русского языка таким детям-инофонам?
- Там много трудностей. Например, как объяснить, что такое род существительных? Русский язык - язык окончаний. Дети понимают, почему Улугбек большОЙ, а ?рода большАЯ: потому что он - мальчик, а она - девочка. Но объяснить, почему «кровать» женского рода, а «диван» - мужского, логически невозможно, и им приходится все зазубривать. Конечно, у детей хорошая память, но им сложно.
(В узбекском языке нет грамматической категории рода. Отсутствует согласование в роде, падеже и числе определения и определяемого. Подлежащее и сказуемое согласуются в лице, но не обязательно в числе. В узбекском языке шесть падежей: основной, родительный, дательный, винительный, местный, исходный - ред.)
Они не улавливают элементарные семантические связи. Например, пишем предложение: «Красивая машина быстро едет по улице». Предлагаю соединить слова из предложения с вопросами: что? какая? что делает? где? как? ? они не могут. Возможно, потому, что их родной язык устроен по-другому. Но логика-то жизни общая!
Трудно объяснить, почему глагол и существительное живут по разным законам. Каковы закон/нормы/правила соединения слов. ? когда такой ребенок приходит в обычную русскую школу, а его просят: поставьте существительное в предложный падеж, - все, ступор, он не понимает, чего от него хотят.
Я долго думала, каким образом построить обучающий курс, и поняла, что можно попробовать пойти от неосознанного запоминания к наблюдению закономерности, и эти закономерности потом выводить постепенно в базовые понятия и базовую терминологию.
На съемках видеокурса по русскому языку. Фото из архива ?.Гончар.
? тогда возникла идея снять «художественные» видеоуроки, что-то наподобие «Ералаша». Сюжеты «Ералаша» используют в РК? (русский как иностранный), это аутентичный языковой материал, написанный не специально для иностранцев. Мы же сами написали сценарии с учетом поставленной цели - это было трудно, потому что мы постоянно упирались в языковые ограничения: это нельзя, и это рано, и этого не поймут.
На моё счастье с нами согласился работать замечательный человек и режиссер Роман Ершов («Ленфильм»), с которым раньше мы уже снимали подобные учебные фильмы. Прежний опыт и знание друг друга очень пригодились! Роман очень хорошо понимает, ЧТО мы снимаем, очень трепетно относится к нашей методике и сам предлагает много интересных «штук», которые потом на экране выглядят весело, здорово! Мы на свои деньги взяли в аренду всю необходимую кинотехнику и сняли пять фильмов по 10 минут каждый, везде играют сами дети: и узбеки, и таджики, и русские. Такой симпатичный детский интернационал! Работать на съёмочной площадке с плохо говорящими детьми было адски трудно! Но для меня это было принципиально.
Каждый отдельный сюжет воспроизводит типичную коммуникативную ситуацию. ? это взято из основополагающих регламентирующих документов по РК?! Русских детей так не учат, им не надо осваивать родной язык для адекватного поведения в магазине или в поликлинике. Здесь, на мой взгляд, зарыта вторая «собака» неудач наших коллег, работающих над пособиями для детей-мигрантов. Они не специалисты в области РК?. Т.е. резюмирую: «эркаишники», получившие заказ на создание пособий, видели своего адресата только по телевизору, а школьные учителя-методисты сталкиваются с этими детьми вживую, но они НЕ «эркаишники».
В моем случае соединились эти две необходимости: я знаю детей и имею серьезный опыт преподавания русского языка как иностранного.
Сейчас мы на стадии озвучания: в учебном фильме все должно звучать образцово. Озвучивать будут русскоязычные дети. Образовался простой, к огромному моему сожалению! Мы ждем «очереди» в студии звукозаписи по остаточному, «дешевому», принципу. Когда дождемся?.. Драйв - уходит. А это же – творчество!
Параллельно идет работа над учебником-сопровождением. В нем будет пять тематических разделов (в соответствии с пятью видеосюжетами). В каждом разделе планируется по пять уроков. Кроме того, в каждом разделе имеются аудиофайлы – озвученные детьми специально, «в тему», написанные стихотворные тексты, которые будут сопровождаться яркой зрительной наглядностью. У нас профессиональная команда: прекрасный художник, успешный дизайнер, есть даже «своя Агния Барто»! Мой единомышленник, моя коллега, мой соавтор и сценария, и учебника, автор музыки и стихов – доктор педагогических наук Нина Леонидовна Федотова, бесценный и незаменимый член нашего сумасшедшего, по меркам многих, коллектива. Я ей очень благодарна за согласие поработать на этом проекте.
Не могу не упомянуть с огромной благодарностью и Даниила Любарова (председатель правления организации «Дети Петербурга»), который мгновенно отозвался на мою идею о создании оригинальных учебных материалов и участвовал в финансировании проекта на самом нашем старте.
Проделана очень большая, штучная работа, которая, между прочим, стоит денег. Каким бы я ни была волонтером, в мои планы все-таки не входило создание учебного комплекса «за бесплатно», в университете на эти цели дают академический отпуск. Моя команда терпеливо ждет, пока я найду деньги, - но ни с одним издательством пока договориться не удалось. Я их понимаю. ?м нужен коммерческий результат, а мы хотим и учебник, и видеокурс выложить в интернет, сделать его общедоступным и бесплатным. Потребность в таких пособиях сегодня просто огромная, а денег у мигрантов на покупку учебников с видеокурсом может и не хватить. Кроме того, наших материалов ждут коллеги и в Америке, и в ?талии, и в Армении, и в Бельгии, и в ?зраиле! Это я знаю из личных контактов со специалистами.
Получается, что своих друзей, соседей, родственников – всех, кто меня поддерживал, как мог, доверял – я обратила в волонтерство! Но ведь будет занятно, если мы за свое право быть волонтерами еще и много денег своих (!) заплатим.
- Какую сумму вы ищете?
- На учебник - 400 тысяч рублей. На фильмы - 600 тысяч. Это очень мало, по нынешним временам. Меня все вежливо выслушивают, но дальше разговоров пока дело не идет. ? у меня уже нет сил биться в закрытые двери, повторю, пропадает драйв и энтузиазм.
- Но ведь в Советском Союзе в республиках учили детей русскому языку. Те, старые, учебники сохранились? Почему они не годятся?
- Когда мы начали работать над нашим проектом, естественно, провели «мониторинг рынка» учебной продукции: посмотрели, что предлагает ?нтернет (ужас!),обратились к коллегам из Узбекистана. Что услышали в ответ на просьбу отсканировать и прислать хоть несколько страниц из учебников, по которым они учат своих детей русскому языку? Даже не смотрите! Все скучно, серо, безнадежно устарело.
- Чем? Социалистической тематикой или методикой?
- ? тематика («Вперед, к победе коммунизма!»), и методика - все устарело. ? сегодня в этих странах преподавание русского языка находится в полном упадке.
Наш курс - не скучный, он веселый, для детей. Там нет никакой лобовой грамматики, методика другая, рассчитанная на запоминание цельных коммуникативных фрагментов. Мы даем образцы, ситуации употребления фраз, где и как это звучит… Но нужно завершить эту программу. А для этого, повторяю, нам нужны деньги.
Источник: http://www.fergananews.com/articles/7716